Упал булыжник вниз с горы.Ну, там бы и валяться!Так нет, у камня с той порыЭкскурсии толпятся.И в сотый раз экскурсоводУпоминает вес и год…Хоть камень так себе — пустяк,А вот, поди же, смотрят как!Откуда, братцы, мне б упасть,Чтоб славой так упиться всласть?
И–го–го!…
Забывшись глубоким и праведным сном, Всё чаще я вижу себя скакуном.Арабские крови играют во мне,И ржут кобылицы в ночном табуне…И будто бы сам Пётр Кузьмич ПустозвоновМеня накрывает казённой попонойИ долго потом объясняет с участьем,В чём суть моего лошадиного счастья.Во–первых, чтоб был я накормлен, ухожен(Отдельное стойло существенно тоже!),Затем, чтобы знал своё дело толковоИ, как говорится, был крепко подкован!А чтоб не забыл о поставленной цели,Уздечку Кузьмич достаёт из портфеля,Потом на глаза нацепляет мне шоры,Чтоб шёл я вперёд и, естественно, в гору!(Мол, вдруг я без них на свою же бедуСовсем не туда невзначай забреду!)По–братски ладонь положа мне на темя,Кузьмич ставит ногу уверенно в стремя…И вот мы готовы отправиться в путь.Эх, как бы теперь мне его не лягнуть?!Лягнул!До чего же был сон нехороший…И как хорошо, что я всё же не лошадь!
Стул
Пусть под тобою стул немалый,На всех ты смотришь свысока…
